Но они были простодушными людьми. Дружный хор кабинетных ученых мужей настойчиво пел свою песню, заставляя моряков проходить мимо множества признаков, явно говорящих о близости океана. Каждый открытый кусочек побережья, каждая горная вершина, мелькнувшая на горизонте, должны были добросовестно служить гипотезе о Terra Australls Incognita - Неведомой земле Австралийской. Даже Тасман - лучший среди них мореплаватель, до появления Джемса Кука, самый знающий из навигаторов и исследователей, которые в XVII веке взялись завершить изучение географий Тихого океана, - даже Тасман, неожиданно набредя на северный остров Новой Зеландии и задержавшись там достаточно долго, чтобы набросать контур части побережья и потерять команду шлюпки в неожиданной стычке с маорийцами, - видимо считал непреложным, что перед ним - всего лишь западный рубеж громадного континента, простирающегося по направлению к Южной Америке.

Велика власть теории, особенно когда она покоится на таком здравом понятии, как равномерное расположение континентов. И, кроме того, не надо забывать, что мы сейчас не можем даже представить себе как следует не только опасности вождения судов в неизвестных морях, но и страшную географическую неуверенность первых исследователей этого нового мира водяных просторов.

Дневник Тасмана, не так давно опубликованный, в какой-то мере знакомит нас с их мучительными недоумениями. У старинных мореплавателей не было приборов для того, чтобы определить местонахождение судна. Широту они умели вычислить, но проблема долготы приводила их в полное замешательство и нередко сбивала с толку. Все строилось исключительно на догадках. Когда Тасман и его офицеры собрались на борту "Хеем-скирка", бросившего якорь в Бухте Убийц, чтобы обсудить свой дальнейший курс в соответствии с инструкциями, они не знали, ни где находятся неведомые места, указанные в этих инструкциях, ни где они сами находятся в данный момент.