Ты, раз ты любишь Теодору

(Кто любит, для того нет в мире

Иной мечты, как о любимой),

Приди помочь моим усильям.

Ведь ты не можешь перестать,

Влюбленный, благородный рыцарь,

Ее любить; я потому

И мечу в герцоги Урбино;

Когда ты мне окажешь помощь

И я владычества достигну,

Ты можешь все мои владенья

Раз навсегда считать своими.

Дьего

Мне очень жаль, что ты подумал,

Великодушный мой Камило,

Такой разумный, будто можно

Из-за любви (тем боле - мнимой)

Забыть о столь великом счастьи,

Как титул герцога Урбино.

Я, признаюсь, за Теодорой

Ухаживал вполне корыстно,

Как за наследницей престола;

Но, видя, как и ты, что выбрать

Должны Диану, неужели

Таким я буду простофилей,

Чтоб отказаться от надежды

Снискать ее любовь и милость

С такой же целью, как и ты?

Кто мог бы до того забыться

Пред величайшей красотой,

Которая бывала в мире,

Пред самым редкостным умом,

Пред телом, самым несравнимым

(Все это манит лишь безумцев,

Страдающих расстройством мыслей),

Чтоб отказаться от державы

Для радостей, от века бывших

Воображаемой победой

И подлинным самоубийством,

Мгновенною кометой страсти,

Влекущей за собой обычно

Заслуженное сожаленье,

Едва лишь первый пыл остынет?

Друзья должны просить о том,

Что, как-никак, осуществимо:

Никто не станет ради дружбы

Итти на собственную гибель.

В моем служеньи Теодоре

Я во-время остановился,

И с переменою судьбы

Моя любовь переселилась.

Нет, лучше дура, как Диана,

Не знающая сложных мыслей,

Чем умница, как Теодора.

Один философ справедливо

Заметил про замужних женщин,