Я Тольку Щукина невзлюбил с первого взгляда. Не понравился он мне. Не потому, что придумал мне прозвище "Губан". Я его тут же Щукой окрестил. Нина Шарова сказала, что мы оба принадлежим к классу рыб. Оказывается, есть такая рыба губан. Она водится в морях и океанах. А щука - в речках и озёрах. В океане щука не может жить. Невзлюбил я Тольку за другое. Не успел приехать в деревню, как сразу нос стал задирать. Дескать, вы тут люди серые, лапти, а мы - городские - это другой дело. Он жил в Ленинграде и каждый день ездил на троллейбусе. Сто раз в метро, а из окна своей ленинградской комнаты видел "Аврору". Выходит, если я не жил в Ленинграде, - значит, я лапоть? Если надо, я могу забраться на самую высокую сосну. А пусть Щука заберётся! Он не знает, что такое муравьиная кислота и где растёт кислица. По-городскому - щавель. Он в жизни не отличит ужа от гадюки. А в лесу в трёх соснах заблудится. Его уже два раза всей деревней почти до ночи разыскивали. Как за грибами пойдёт, - так обязательно заблудится.

И ещё мне не нравилось, что Щука везде хотел быть первым. Почему это он должен быть первым? Может быть, я тоже хочу?

Можно назвать ещё тысячу причин, почему мне не нравится Толька Щукин. Но не стоит. Я сам по себе, Толька сам по себе. Нам с ним, как говорит мой дядя, детей не делить.

Долгожданный звонок.

И вот, вместо того чтобы побыстрее выскочить на улицу, мы сидим в классе. Щука и не думает вставать. И Грач молчит. Как же, Щука теперь его дружок! Посмотрел я на них, и такое зло меня взяло, - вскочил с парты и выпалил:

- Щука это! Я видел!

- Ты? - спросила Кира Андреевна.

- Ага, - с секунду помедлив, сказал Толька.

Все сразу зашумели. Кира Андреевна подняла руку.

- Щукин, останься, остальные можете идти домой.

Захлопали крышки парт.

Нина Шарова посмотрела на меня своими насмешливыми глазами и сказала: