Войдя в класс, я сразу почувствовал: здесь только что говорили обо мне. Иначе почему все сразу замолчали? Грач и Щука нагло смотрели на меня и ухмылялись. На моей парте лежал тетрадный лист. Крупными печатными буквами было написано: "Здесь сидит Губан - жадина и ябеда. Конец Губану!" Внизу под этой надписью нарисован череп и две скрещённые кости. Кровь ударила мне в лицо. Ребята посмеивались, смотрели на меня, ждали, что я буду делать.

- Кто написал? - спросил я своего соседа, Олега Кривошеева.

- Не видал, - ответил Бамбула.

Это я спросил просто так, потому что растерялся. Кто нацарапал эту ерунду, я отлично знал: Щука! С трудом я сдержался, чтобы не подскочить к его парте и не заехать в ухо. Скомкал лист и вгорячах швырнул Олегу под ноги.

- Ты это брось, - сказал Олег. - Я за тебя мусор убирать не буду. Взял лист, разгладил и снова положил мне на парту.

Весь урок географии я обдумывал план мести. Но, как назло, ничего путного в голову не лезло. Перед самым звонком Грач залепил из резинки в лоб. Я достал свою резинку, скатал полоску бумаги потолще, прицелился и выпалил в Грача. Но, как водится в таких случаях, промазал и угодил в шею Мише Комову. Миша подпрыгнул и крикнул: "Ой!"

- Пчела ужалила? - спросил географ, по прозвищу Туманность Андромеды.

- Ага, пчела, - отвотил Комов, держась за шею. Миша Комов - безобидный парень, и я пожалел, что в него попал.

Как только Туманность Андромеды отвернулся к доске, сразу две туго скатанные бумажки ударились в мою голову. Щука и Грач стали залпами стрелять. Следующий залп пришёлся в Бамбулу. Я видел, как мокрые бумажки смачно щёлкнули его по круглой стриженой голове. Олег повернулся к стрелкам и показал свой увесистый кулак. Стрельба на время прекратилась. Укрывшись за широкой спиной Бамбулы, я стал методически обстреливать своих врагов.

Как они завертелись! Мои "пули" разили без промаха. Я бы загнал их обоих под парту, если бы не звонок.