- Позвольте спросить вас чисто по-человечески, - сказал он, - почему вы завели удава, а не другое животное, более, знаете, такое?..

- Более какое?

- Ну, более близкое к человеку. Собаку там, хорошенькую птичку вроде канарейки...

- По-вашему, канарейка ближе к человеку?

- Я имею в виду привычных домашних животных. Удавы, согласитесь, как-то не располагают к общению.

- Такие вещи не зависят от нашего выбора, господин комиссар. Они предопределены греховным, то есть, я хотел сказать, духовным сродством. В физике это, кажется, называется спаренными атомами.

- Вы хотите сказать...

- Да. Встреча - дело случая, а он не в нашей власти. Я не из тех, кто помещает объявления в газете: "Ищу встречи с девушкой из хорошей семьи, 167 см, светлой шатенкой с голубыми глазами и вздернутым носиком, любящей Девятую симфонию Баха".

- Девятая симфония у Бетховена, - заметил комиссар.

- Знаю, но это уже старо... Ищи не ищи встречи, а решает все случай. Чаще всего мужчина и женщина, предназначенные друг для друга, не встречаются, и ничего не попишешь, это судьба.

- Я что-то не понял.

- Загляните в словарь. Фатум фактотум. От судьбы не уйдешь. Уж это я по себе знаю. Я, можно сказать, ходячая греческая трагедия. Иной раз даже подумываю, нет ли у меня в роду греков. А ведь кто-то с кем-то постоянно встречается, взять хотя бы школьные задачки, но от этих ничейных встреч никакого толку, зря только дети мучаются. Недаром говорят: школьная программа устарела, пора менять.

Комиссар, кажется, потерял нить.

- Что-то я не могу уследить за вашей мыслью, - сказал он. - Очень уж круто завираете... я хотел сказать, забираете на виражах.

- А как же! - ответил я. - На то она и мысль, чтоб делать виражи, витки и петли. Главное - не отрываться от темы, таково первое правило любого упорядоченного мыслительного движения. "Греческая трагедия" - это одно, а, например, "греческая демократия" - совсем другое.