Пунтила. Я их и так могу принять! Ты просто ко мне придираешься.

Тощий работник. Я тоже думаю, хватит. Господин Пунтила не любит воды, я это сразу понял.

Пунтила. Видишь, Матти, он меня жалеет. Расскажи ему, как я расправился с толстяком.

Входит Фина.

А, золото мое, пришла, принесла мне кофейку! Крепкий? Дай-ка рюмочку ликерцу.

Матти. Зачем же тогда кофе? Не будет вам ликеру.

Пунтила. Я знаю, ты на меня сердишься за то, что я заставляю людей ждать, и ты прав. Расскажи им про толстяка, пусть Фина тоже послушает. (Рассказывает.) Попался нам на рабочей бирже один толстяк, противный такой, прыщавый, настоящий капиталист, хотел у меня оттягать работника. Я его прогнал, а потом мы подходим к машине, а его упряжка стоит рядом. Рассказывай дальше, Матти, я буду пить кофе.

Матти. Он так разозлился, когда увидел господина Пунтилу, что схватил кнут и давай лупить своего коня. Конь так и взвился на дыбы.

Пунтила. Не терплю, когда животных мучают.

Матти. Господин Пунтила взял коня под уздцы, успокоил его, а толстяку сказал пару теплых слов - я думал, тот и его съездит кнутом, но, видно, толстяк не решился - нас было больше. Он только буркнул себе под нос что-то насчет некультурности, думал, мы не услышим, но у нашего господина Пунтилы слух замечательный, когда ему кто не по нутру. Он все услышал и спрашивает: а сами-то вы очень культурный? Знаете, например, что такое инсульт и как это опасно для толстых?

Пунтила. Расскажи, как он покраснел, точно индюк, и от злости даже не сумел ответить похлеще при всем честном народе.

Матти. Он покраснел, как индюк, а господин Пунтила ему говорит, что не надо, мол, волноваться, это ему вредно при такой болезненной полноте. И пускай, мол, он остерегается - это плохой признак, кровь бросается в голову, а это нехорошо, пусть хоть наследников своих пожалеет.

Пунтила. Ты забыл, что обращался-то я к тебе, а не к нему, как будто хотел его поберечь, чтобы он не волновался. Ему от этого еще тошней стало.