Матти. Так точно, господин Пунтила.

Пунтила. А, обрадовался? Хочешь баклуши бить, валяться в камере, лентяйничать, жрать хлеб несчастных налогоплательщиков? Это как раз по тебе. Сейчас, во время жатвы! Хочешь увильнуть, чтоб не работать на тракторе! Но я тебе все запишу в свидетельство, понял?

Матти. Так точно, господин Пунтила.

Пунтила, разгневанный, идет по направлению к дому. На пороге стоит Е в а с соломенной шляпкой в руке. Она все слышала.

Тощий работник. А мне куда идти, господин Пунтила?

Пунтила. Ты мне не нужен, тебе тут не выдержать.

Тощий работник. Да биржа-то кончилась, куда же я денусь?

Пунтила. Раньше надо было думать! Не пользоваться моим хорошим настроением. Я всех вижу, кто этим пользуется! (Мрачный, уходит в дом.)

Работник. Все они такие! Привез на машине, а теперь топай девять километров пешком. И без места. Вот верь им после этого, когда они с тобой любезничают.

Тощий работник. Я буду жаловаться!

Матти. Куда?

Работники, рассерженные, уходят со двора.

Ева. Почему вы не защищались? Мы все знаем, что он всегда отдает бумажник другим, чтобы за него расплачивались, когда он пьян.

Матти. Он бы все равно не понял, если б я стал спорить. Я заметил господа не любят, когда с ними спорят.

Ева. Не притворяйтесь святошей и скромником. Мне сегодня не до шуток.

Матти. Конечно, помолвка с атташе - не шутка.

Ева. Не грубите. Атташе - милейший человек, только не для того, чтобы выходить за него замуж.

Матти. Это бывает. За всех милейших людей замуж не выйдешь и за всех атташе тоже, надо выбрать одного.

Ева. Отец предоставил мне полную свободу, вы это сами слыхали, потому он мне и сказал - могу выйти замуж хоть за вас. Но он обещал атташе мою руку и теперь боится, чтобы его не упрекнули в нарушении слова. Ради отца я, может быть, все-таки выйду за атташе.

Матти. Да, попали вы в переплет.