Mатти. Так точно, господин Пунтила.

Пунтила поворачивается к атташе. Mатти спокойно проходит в баню. Сначала Пунтила ничего не видит в этом плохого, потом вдруг соображает, что Ева тоже

там, и растерянно смотрит вслед Матти.

Пунтила (атташе). Какие у тебя отношения с Евой?

Атташе. Прекрасные. Она ко мне относится несколько прохладно, но это в ее характере. Это напоминает мне наши отношения с Россией. На дипломатическом языке это называется корректные отношения. Пойдем! Видишь ли, я хочу собрать для Евы букет белых роз...

Пунтила (идет за ним, косясь на баню). Да, пожалуй, лучше уйдем отсюда.

Матти (в бане). Они видели, как я вошел. Все в порядке.

Ева. Странно, что отец вас не задержал. Кухарка ему сказала, что я тут.

Матти. Он слишком поздно сообразил, наверно, у него с похмелья здорово голова трещит. Да это было бы и некстати - компрометироваться, так уж как следует. Надо, чтобы хоть было к чему придраться.

Ева. Боюсь, что у них не будет никаких мыслей: среди бела дня - что тут может быть?

Матти. Не скажите! Это указывает на особую страсть. Сыграем в шестьдесят шесть? (Сдает карты.) Я служил в Выборге у хозяина, так он мог есть в любое время дня и ночи. Днем, перед кофе, вдруг велит зажарить курицу. У него, видите ли, была страсть к еде. Он служил в министерстве.

Ева. Ну как можно сравнивать!

Матти. А почему нет? В любви тоже бывает ждать невтерпеж. Ваш ход. Думаете, в коровнике всегда дожидаются ночи? Сейчас лето, раздолье. Правда, всюду народ. Вот и прячутся в бане. Ну и жара! (Снимает пиджак.) Вы бы тоже расположились по-домашнему. Боитесь, чтобы я вас не сглазил? Не бойтесь. Будем играть на полпенни, ладно?

Ева. По-моему, вы говорите пошлости. Имейте в виду, я вам не коровница.