Матти. Может, горничная вам отнесет?

Судья. Нет, вы нам покажите, где она стоит.

Матти половником наливает им сыворотки. Фина уходит.

Адвокат. Великолепная сыворотка!

Судья. Всегда пью ее в "Пунтиле" после бани.

Адвокат. Замечательные у нас в Финляндии белые ночи!

Судья. Ох, сколько у меня из-за них работы. Все алиментные процессы это Песнь песней в честь белых ночей. В зале суда только и понимаешь, как хорошо в березовом лесу. А река? Они как пойдут на берег, так у них сразу ножки подкашиваются. Одна девчонка жаловалась мне на суде, что во всем сено виновато - слишком хорошо пахнет. За ягодами хоть не ходи, коров доить и то опасно. Все кусты при дороге надо бы обнести колючей проволокой. В баню парни и девушки, конечно, ходят врозь, чтоб соблазна не было, а на лужок обязательно вместе. Летом им просто удержу нет. С велосипедов соскакивают, на сеновал забираются, - на кухне всякое случается оттого, что там слишком жарко, а в поле оттого, что там ветер гуляет. То у них ребята родятся оттого, что лето слишком короткое, то оттого, что зима слишком долгая.

Адвокат. Приятно только, что и более пожилые люди могут принимать участие, хотя бы косвенно. Я говорю о свидетелях, которых потом вызывают. Они все видят. Видят, что парочка скрылась в лесу, что под сеновалом стоят деревянные башмаки, видят, как у девушек от собирания ягод раскраснелись щеки, а собирать чернику совсем не такое утомительное дело, если не стараться чересчур. Свидетели не только все видят, они и все слышат: подойники звенят, кровати скрипят, свидетелям приятно, будто им летом тоже кое-что перепало, хотя они принимали участие только глазами и ушами.

Судья (слыша настойчивый звонок, Матти). Может быть, вы посмотрите, что им там нужно? Впрочем, мы скажем, что вы тут желаете соблюдать восьмичасовой рабочий день.

Судья и адвокат уходят. Матти опять берется за газету. Входит Ева, держа в зубах длиннейший мундштук с сигаретой. Идет, вихляя бедрами, подражая