Я уже различал не только стук копыт, но и скрип кожаной упряжи.

— Куда? — жалобно спросил я.

— Черт тебя дери! — Он снова дернул мою руку.

Безногий не только выглядел сильным, но и был таковым. Он выволок меня наружу и одним легким рывком распластал на мостовой. Там, где моя грудь и щека прижались к булыжникам, я чувствовал приближение лошадей. Копыта сотрясали камни.

— Вставай! — приказал он.

— Спрячьте меня! — взмолился я.

— Да ты что! — Он отпустил меня, и я увидел, что на костяшках его пальцев кожа истерлась. На левой руке, на мизинце, поблескивал золотой перстень.

— Это перстень моего отца!

На перстне был орел с распростертыми крыльями. Маленьким мне нравилось трогать его, поворачивать так, что свет танцевал на золоте и заставлял орла двигаться и хлопать крыльями. Отец свободно надевал перстень на безымянный палец. На мизинце безногого он не проходил через второй сустав.

— Твоего отца... — Его рваные губы раздвинулись, показав пеньки зубов цвета плодородной земли. — Бога-атый он, твой отец... Король...

— Где он?

— Это меняет дело, так? — Безногий притянул меня к себе. При дневном свете он был ужасен, весь переломанный и побитый, в мерзком грязном тряпье. — Тебе надо бы спрятаться, — скрипел он, — не то ты всех погубишь. — Безногий оттолкнул меня.— Проваливай! — И он развернул тележку к деревне.

— Помогите мне! — воскликнул я.

— Держи карман! Чтобы они нас сцапали вместе? — Он качнулся ко мне, обрубки ног шевельнулись, помогая ему удержать равновесие, кулаки колотили булыжную мостовую. Семь лет я живу, как собака, в этой гнусной дыре. Они зовут меня Обрубком, старым нищим Обрубком. И вот я почти при золоте, — он стукнул кулаком по тележке,— и столько золота! — Он замолчал, сопя носом. — И выменять это на тебя?

В проезде появился всадник, нахлестывающий лошадь кнутом с короткой рукоятью. За ним, накренившись на повороте, другой, на нервной лошади с дикими глазами и раздувающимся ноздрями. Безногий простонал ужасным басом и развернулся, но сзади возникла еще одна лошадь, галопирующая с улицы. И несла она воплощение дьявола, человека по имени Калеб.