Наступил вечер. У Сахарной бухты Моган задержался, чтобы напоить лошадь из крошечного ручейка, стекавшего по камням тонкой искрящейся струйкой. Я слез с лошади и набрал воду в ладони.

— Значит, ты моряк? — спросил Моган, наблюдая за мной из седла.

— Не совсем,— ответил я.— Это мое первое плавание.

Он слегка улыбнулся:

— И куда вы ходили?

— Греция, Италия, Испания.

— И все?

Я плеснул воду в лицо и посмотрел на него сквозь радугу капель. Казалось, он сердится, но когда я протер глаза, то увидел, что на его лице улыбка.

— А вот скажи мне, — он уселся в седле поудобнее,— где вы погрузили вино?

— В Испании.

— В каком порту?

— Не знаю.

— То есть как? — Он засмеялся громко и резко, почти сердито. — Как ты можешь не знать порт погрузки?

Но я действительно не знал. Мы пришли туда затемно. Помню, каким тихим, похожим на испуганную птицу был наш бриг. «Погрузка под покровом ночи. Скрытность... как воры». Слова капитана Стаффорда. И именно эта ночь интересовала сейчас Саймона Могана.

Он спешился и сел рядом со мной на край скалы, лицом к морю. Лошадь щипала траву из торчащих тут и там вдоль ручья кочек. Моган зевнул.

— Этот ваш бриг, «Небесный Остров», чей он? Кто его хозяин?

Я задрожал. К чему он клонит? Надо отвечать.

— Это судно моего отца.

— Твоего отца? Ага. — Он придвинулся ближе. — И куда вы направлялись с этими бочками вина?

— В Лондон. — Я подобрал горсть гальки и швырял по одному камушку в волны. Шесть бросков, прежде чем Моган снова заговорил.

— Вы должны были войти с ночным приливом? Он должен был встретить бриг на пристани?

— Нет.

— А как?

Я запустил еще одну гальку.

— Он был на борту.

И тут Моган положил ладонь мне на спину, между лопаток, как будто собирался столкнуть меня с края.