Тут Эсфирь впервые увидела перед собой Иисуса. На фоне толпы, плотно сгрудившейся по обе стороны, сидел Он на камне и резко выделялся необычной своею наружностью. У него были светло-русые довольно длинные волосы, волнами спадавшие на плечи, довольно широкий открытый лоб, но морщин не видно. Глаза синие и подняты в углах. Светлые короткие усы не закрывали рта, и такая же светло-русая небольшая бородка была слегка раздвоена. Брови были лишь немного темнее волос, но не велики. Нос с мягкими очертаниями не велик, но и не мал.
Иисус поднял свои синие глаза на говорящего и всматривался в него долго и пристально. Затем, нагнувшись, перстом вывел на песке два имени и, подняв голову, сказал:
- Кто из вас без греха, первый брось в нее камень. Бен-Акиба, успевший прочитать эти два имени, застыл в изумлении еще до того, как Иисус успел произнести эти слова.
Два имени, написанные на песке, как бы загорелись пламенем и обожгли его. Одно из них принадлежало старой сводне, устраивавшей любовные дела иерусалимской знати. Другое принадлежало подростку девочке, которую старая сводня приводила к нему в те редкие ночи, когда ему удавалось жену Сару отправить в гости к родственникам. И что этот подросток девочка творила с его старым телом! От ее умелых прикосновений это старое тело начинало трепетать, наполняться страстью. Откуда все бралось? Это была не девочка, а какая-то колдунья, и за ночь, проведенную с нею, он платил старухе чистым золотом. Как мог Назаретянин это знать? Как бы вопрошая, он глянул в лицо Иисуса, но вместо прежнего кроткого взгляда встретил грозное лицо и грозный взор. "Да, этот пощады не даст", - пронеслось в уме Бен-Акибы. Оставалось уйти, другого выбора не было.