На место, только что освободившееся от Бен-Акибы, вступил второй представитель старейшин, по имени Исаак. Он недоумевал: "Почему ушел Бен-Акиба" - и молча вопросительно уставился на Иисуса. Последний уже успел стереть первую запись, выводил перстом на песке другие имена. Исаак сперва обомлел, а потом ему стало страшно. События ранней молодости встали перед ним в неумолимой обжигающей наготе.
...Жили в Иерусалиме два брата. По смерти отца (богатого торговца) один остался продолжать отцовское дело, а другой, получив выделенную часть наследства, уехал с женой и сыном в Сирию. По дороге на караван напали разбойники. Караван был разграблен, а его владелец с семьей убиты, как об этом доносила молва.
Спустя много лет после этого события брат остановился в Иерусалиме во время путешествия. У одного шейха-бедуина обнаружил юношу-раба, чертами лица напоминающего его погибшего брата. Оказалось, что шейх купил этого юношу на рынке невольников. Из опроса самого юноши-раба выяснилось, что он не кто иной, как сын погибшего брата.
Торговец выкупил у шейха юношу и привез к себе домой, радуясь, что теперь он будет у него вместо сына, так как сам был бездетным. Юношу звали Исаак, и помнил Исаак, как дядя привез его, оборванного раба, в свой богатый дом в Иерусалиме и представил своей жене. Исаак увидел перед собой пожилую полноватую красавицу, увешанную золотыми украшениями, с многочисленными перстнями на полных, как бы налитых пальцах. Она казалась ему каким-то божеством, которое появилось перед его голодным взором из мира сказок. И когда божество провело своею мягкою рукой по его волосам, он поцеловал эту руку с благоговением.
Рабские лохмотья на его тощем теле были заменены богатым одеянием, как подобало сыну богатого торговца.