- Да, беззаботный народец, - протянул гид. - Как звонко они смеются! Эта привычка сохранилась со времен Великой Заварухи, - тогда только смехом и можно было спасаться.

- Скажите, - осведомился Ангел, - довольны наконец англичане положением в своей промышленности и вообще своим образом жизни в этих разросшихся городах?

- Довольны? О нет, сэр, конечно, нет! Но вы же их знаете. Им приходится ждать каждого нового поворота событий, чтобы понять, с чем надо бороться; а поскольку великая движущая сила "процветание торговли" всегда немножко перевешивает силы критики и реформ, каждый новый поворот событий увлекает их немножко дальше по дороге к...

- К черту! - воскликнул Ангел. - Я опять хочу есть. Пошли ужинать!

IV

- Смех, - сказал Ангел Эфира, поднося рюмку к носу, - всегда отличал человека от всех других животных, кроме собаки. А способность смеяться неизвестно чему отличает его даже от этого четвероногого.

- Я бы пошел дальше, сэр, - подхватил гид, - я бы сказал, что способность смеяться тому, от чего должно переворачиваться сердце, отличает англичанина от всех других разновидностей человека, кроме негра. Поглядите вокруг себя!

Он встал и, обхватив Ангела за талию, повел его фокстротными па между столиками.

- Видите? - И он указал на ужинающих круговым движением бороды. - Они хохочут до упаду. Обычай фокстротировать в перерывах между едой был введен американцами в прошлом, поколении в начале Великой Заварухи, когда этой немаловажной нации еще нечем было себя занять; но в нашей стране он все еще вызывает смех. Очень огорчительный обычай, - добавил он, отдуваясь, когда они вернулись к своему столику. - Мало того, что он не дает устрицам спокойно улечься в желудке, он еще мешает отнестись серьезно к роду человеческому. Правда, это и вообще стало почти невозможно с тех пор, как мюзик-холл, кинематограф и ресторан слились воедино. Очень удачная берлинская выдумка, и какая прибыльная! Прошу вас, посмотрите минутку - но не дольше - на левую эстраду.