- Конечно, приедем, - сказал Эдвард. - Когда приходит пароход, в гостинице всю ночь адский шум, а у вас мы славно поболтаем.

- Я просто не могу отпустить вас, мистер Хантер: вы должны мне рассказать о Чикаго и о Мэри, - сердечнейшим тоном продолжал Джексон.

Он кивнул и отошел, прежде чем Бэйтмен успел вымолвить хоть слово.

- У нас на Таити отказываться не принято, - засмеялся Эдвард. - Да к тому же тебя нигде так вкусно не накормят.

- Почему он сказал, что его жена хорошо стряпает? Я слышал, она в Женеве.

- Далековато для жены, а? - заметил Эдвард. - И он давненько с нею не виделся. Я подозреваю, что он говорил о другой жене.

Бэйтмен ответил не сразу. Лицо у него стало серьезное. Но, подняв глаза, он поймал на себе смеющийся взгляд Эдварда и гневно вспыхнул.

- Арнольд Джексон - жулик и негодяй, - сказал он.

- Боюсь, что ты прав, - с улыбкой ответил Эдвард.

- Не понимаю, что может быть общего с ним у порядочного человека.

- Возможно, я не порядочный человек.

- Вы часто с ним видитесь?

- Да, очень. Он принял меня в племянники.

Бэйтмен подался вперед и впился глазами в Эдварда.

- Он тебе нравится?

- Очень.

- Но разве ты не знаешь, что он жулик, что его судили? Разве здесь этого не знают? Его надо изгнать из цивилизованного общества.

Кольцо дыма от сигары Эдварда поплыло в неподвижном благоуханном воздухе, и он проводил его взглядом.

- Я думаю, Джексон - самый первостатейный плут, - сказал он наконец. И я не уверен, что его стоит оправдывать, хотя бы он и покаялся в своих грехах. Он был обманщик и лицемер. Этого не вычеркнешь. Но я не встречал собеседника приятней. Он научил меня всему, что я знаю.

- Чему это он тебя научил? - изумленно воскликнул Бэйтмен.

- Как жить.

Бэйтмен иронически рассмеялся.

- Хорош учитель, нечего сказать. Так вот почему ты упустил случай разбогатеть и теперь зарабатываешь на жизнь, стоя за прилавком в грошовой лавчонке?