В прошлую пятницу мы ели тянучки из патоки, их устроила нам экономка Фергюссена для всех, кто остался на каникулы в колледже. Нас здесь двадцать две Первокурсницы, Второкурсницы, студентки Предпоследнего и Последнего курсов, объединенных в один дружественный аккорд. Кухня большая с медными котлами и чайниками, развешанными в ряд на каменной стене - между ними малюсенькая кастрюля - как раз размером для кипятильника. В Фергюссене живут четыреста девушек. Шеф-повар в белом колпаке и переднике вынес еще двадцать два белых колпака и передника - я не могу представить, где он все это взял,и мы превратились в поваров.

Было очень весело, хотя я видела конфеты и получше. Когда все, наконец, окончилось, а мы сами, и кухня, и дверные шарообразные ручки - все было совершенно липким, мы устроили процессию - все в белых колпаках и фартуках кто несет большую вилку, кто ложку или сковороду, промаршировали по пустым коридорам в общую служебную комнату, где в тишине и покое проводили вечер шестеро преподавателей. Мы спели им песни колледжа и предложили освежающую закуску. Согласились они вежливо, но с сомнением. Мы оставили им свежеприготовленные конфеты из патоки, липкие и бесформенные.

Итак, вы видите, Папочка, мое образование продвигается!

Неужели вы действительно думаете, что мне следовало бы стать художником, а не писателем?

Через два дня каникулы окончатся, и я радуюсь, что вновь увижу девочек. Моя башня еще немного одинока: когда девять человек занимают дом, предназначенный для четырехсот, они невольно создают вокруг себя шумную обстановку.

Одиннадцать страниц - бедный Папочка, вы, должно быть, утомились! Я намеревалась писать коротенькие, вашей милостью, записки, но когда начала писать, кажется, у меня появилось легкое перо.

До свиданья, и благодарю вас за то, что вы думаете об мне: я была бы совершенно счастлива, если бы не маленькая грозовая тучка на горизонте. Экзамены в феврале.