Тебя вызывают в контору,

И, я думаю, тебе

Лучше поторопиться!

Томми Диллон, присоединившись в хору, напевая, поднялся по ступенькам, а затем пошел вдоль коридора: его пение становилось громче по приближении к комнате F. Джеруша оторвалась от окна и встретилась лицом к лицу с жизненными трудностями.

"Кому я понадобилась?" - она вклинилась в песнь Томми нотой пронзительной тревоги.

Миссис Липпетт в конторе, И, я думаю, она сошла с ума. Эх, люди! исполнил речитативом набожно Томми, но его интонация была сердитой. Большинство бесчувственных маленьких сирот испытывало симпатию к заблудшей сестре, которую вызывали в контору пред очи раздраженной экономки; а Томми вообще преданно любил Джерушу, несмотря на то, что она часто одергивала его и заставляла сморкаться.

Джеруша отправилась в контору молча, решительно сдвинув брови. "Что же я сделала не так? - гадала она. - Сэндвичи были недостаточно тонкими? Или в ореховый торт попала скорлупа? Или знатные леди обнаружили дырку в чулке Сьюзи Хауторн? Или - о ужас! - один из ангелоподобных младенцев ее собственной комнаты "наделзил" Опекуну?"

Длинный холл на нижнем этаже не был освещен, и, когда она спустилась вниз, последний Опекун, стоял, готовясь выйти, в проеме открытой двери, что вела к воротам. Джеруша поймала лишь мимолетное впечатление - человек был чрезвычайно высокого роста. Он помахал рукой шоферу автомобиля, ждущему на извилистой аллее. Когда автомобиль тронулся и приблизился, яркий свет передних фар резко отбросил тень человека на внутреннюю стену. Тень получилась с гротескно вытянутыми руками и ногами и прыгала по этажу вдоль стены коридора. Это было очень похоже на огромного колышущегося долгоножку*.