манере, стараясь, чтобы у ее слушательницы внезапно напряглись нервы.

- Обычно, как ты знаешь, детей после шестнадцати лет не держат в приюте,

но для тебя было сделано исключение. Ты окончила нашу школу в четырнадцать и

в учебе проявила себя очень способной, - не всегда, я должна сказать, это

относится к твоему поведению, - это дало возможность разрешить тебе продол

жить учебу в сельской средней школе. Сейчас ты ее кончаешь, и, разумеется,

приют не может далее быть за тебя ответственным. Если на то пошло, ты имела на

два года больше, чем большинство детей.

Миссис Липпетт опустила тот факт, что Джеруша в течение этих лет усердно отрабатывала свое содержание и что порядок в приюте всегда был для нее на первом месте, а образование - на втором, и в дни, подобные нынешнему, ее всегда оставляли в приюте для уборки.

- Как я уже сказала, был поднят вопрос о твоем будущем и обсуждалась твоя

характеристика, основательно обсуждалась.

Миссис Липпетт устремила обвиняющий взгляд на сидящего на скамье преступника, а преступник выглядел виноватым, потому что, казалось, от него этого ожидали, а не оттого, что Джеруша могла припомнить какие-либо черные страницы в своей характеристике.

- Конечно, любого в твоем положении постарались бы устроить на работу, но

ты проявила способности в некоторых областях знаний, кажется, твои успехи в

английском были превосходны. Мисс Притчард, одна из членов попечительского

комитета, состоит также членом школьного совета, она беседовала с твоим

учителем по риторике и произнесла речь в твою поддержку. Она прочла также

вслух эссе "Голубая среда", которое ты написала.

Тут чувство вины у Джеруши куда-то испарилось.

- Мне кажется, ты выразила мало благодарности заведению, так много