«Воры! — так прямо прокололо Шпакова насквозь. — А я единственный мужчина в доме! Вот гадство!.. Теперь придется вставать… идти…»

На душе у него стало тоскливо.

— Ой, мамочка, — испуганно прижался он к горячему бедру адмиральши.

— Не дергайся, суслик, — покровительственно обняла его адмиральша. — Это Коля.

— Какой еще Коля? — не понял Шмаков.

— Муж мой бывший. Адмирал. Душа его никак успокоиться не может. Как полночь наступает — он из гроба встает и все ходит… ходит… Крови на нем много. Знаешь, сколько он человек угробил, когда флотом командовал?!. Ему людей на смерть послать было, что тебе чихнуть.

— Душно мне, — с болью в голосе взвыл покойник. — Жжет! жжет!! все изнутри!!.

— А ты, Колюша, поди в холодильнике компотика вишневого возьми! — крикнула ему адмиральша. — Попей, милый, попей. Все легче станет.

Дверь в спальню отворилась, и вошел мертвец. Он подошел к кровати.

— Это кто? — уперся покойник в Шпакова оловянным взглядом.

— А тебе не все равно?! — сказала адмиральша. — Ты ж концы отдал.

— Я спрашиваю — кто это такой?! Шлюха!! — заорал адмирал и грохнул кулаком по ночному столику. Телефон полетел на пол.

Шмаков набрался смелости и говорит:

— Извините, что вмешиваюсь в ваши взаимоотношения, но боюсь, вы неверно понимаете ситуацию. Я, видите ли, писатель по фамилии Шпаков. И в этой постели — не в качестве любовника. Отнюдь. А исключительно в качестве писателя. Набираюсь, так сказать, жизненных впечатлений. Чтобы впоследствии создавать новые произведения на радость вам, читателям.

— Погоди… погоди… Шпаков… — наморщил лоб покойный адмирал. — А… а… Читал я твой рассказ, где герой Василий обращается к своей невесте: «Что-то ты, Ириша, больно мелкая. Боюсь, что у нас ничего не получится». А она ему отвечает с громким хохотом: «Что ты, Васенька, не боись, у меня т а м ведро со свистом пролетает».