— Я понимаю, — мягко заметил Уоррен.

Хеллиер взглянул на него.

— Сомневаюсь, доктор. — Он заморгал, не выдержав пристального взора Уоррена, и опустил голову. — А может, и понимаете. Вероятно, вы часто сталкиваетесь с подобными ситуациями…

Уоррен миролюбиво сказал:

— С молодым поколением всегда трудно найти общий язык. Даже когда они еще под стол пешком ходят. По-видимому, у них свой склад мышления, свои идеалы.

Хеллиер вздохнул.

— Но я должен был хотя бы попытаться. — Он крепко сцепил пальцы рук. — Люди моего круга считают, что безотцовщина, юношеская преступность — удел неимущих классов. Господи!

Уоррен потеплел:

— Я вам дам что-нибудь, чтобы вы хорошо спали ночью.

Хеллиер сделал отрицательный жест рукой.

— Нет, спасибо, доктор. Я приму что-нибудь покрепче. — Он поднял голову. — Скажите мне, когда это началось? Как она?.. Как она могла?..

Уоррен пожал плечами.

— Она мне об этом особенно не рассказывала. Думаю, что ее случай был достаточно типичен. Для начала — марихуана, ради бравады или забавы; потом более сильные наркотики и наконец героин и сильнодействующий амфетамин. Обычно все начинается с какой-нибудь сомнительной компании.

Хеллиер кивнул.

— Вот оно — отсутствие родительского контроля, — с горечью сказал он. — Где они достают эту дрянь?

— Трудно сказать. Преступники грабят склады медикаментов и затем сбывают товар по своим каналам. И есть, конечно, контрабанда. В Англии государство контролирует сбыт наркотиков, и те, кто зарегистрированы как наркоманы, получают героин по рецептам. Иное дело в Штатах. Там торговля наркотиками полностью запрещена, и поэтому существует громадный черный рынок с колоссальными доходами и налаженной системой добычи и сбыта наркотиков. Одним словом, наркобизнес.