— И что же, неужели полиция бессильна?

Уоррен сказал иронически:

— Полагаю, инспектор Стифенс вам уже все рассказал обо мне.

— Он составил о вас превратное представление, — пробормотал Хеллиер, беспокойно ерзая.

— Не страшно. Я уже привык к этому. Полиция и общественное мнение в этом сходятся. А я считаю, что преследовать человека, когда он уже сел на иглу, бессмысленно. Это только на руку гангстерам, ведь наркоман, которого преследуют, только к ним и будет обращаться. Люди, которым нужны наркотики и которые не в состоянии за них платить, готовы на любое преступление.

Уоррен наблюдал за Хеллиером, который стал заметно спокойнее, и решил, что это произошло скорее благодаря их академической беседе, нежели успокоительному лекарству. Он продолжал:

— Наркоманы — больные люди, и полиция не должна преследовать их. Мы, врачи, позаботимся о них, а уж ее дело — перекрыть подпольные источники наркотиков.

— А они занимаются этим?

— Не все так просто. Торговля наркотиками имеет международный размах. Все законспирировано. — Он улыбнулся. — Наркоманы боятся полиции как огня, из них много не выудишь. К тому же для врачей они крепкие орешки, ии большинство предпочитает с ними не связываться, — я же их понимаю, и мне они доверяются. Вполне возможно, что я располагаю более солидной информацией, чем официальные полицейские органы.

— Почему же вы не поделитесь с полицией? — спросил Хеллиер.

Голос Уоррена вдруг стал жестким:

— Если кто-нибудь из моих пациентов узнает, что я злоупотребляю их доверием и выбалтываю их тайны полиции, я потеряю их всех.