Хеллиер как-то сгорбился и сидел, задумчиво уткнувшись в стол.
— Но ведь надо же что-то делать? Неужели вы ничего не можете предпринять? — спросил он.
— Я? — воскликнул Уоррен с удивлением. — Что я могу предпринять? Наркотики добывают за пределами Англии, на Ближнем Востоке. Я не искатель приключений из какого-нибудь романа, Хеллиер. Я — врач, работаю с пациентами и еле-еле свожу концы с концами. Я не сумасшедший и не авантюрист, чтобы ни с того ни с сего взять и вылететь в Иран.
— Если бы вы оказались настолько сумасшедшим, вы могли бы растерять своих пациентов, — сказал Хеллиер басом и встал. — Простите, что вначале я был с вами резок, доктор Уоррен. Благодаря вам я многое узнал. Конечно, я очень виноват. Но ведь и вы не без греха. Вы знаете, как сокрушить наркоманию, но сами ничего не предпринимаете. Разве это порядочно? — Он двинулся к двери. — Не трудитесь меня провожать. Я найду дорогу.
Уоррена словно застали врасплох, он встревоженно вскочил со своего места, когда дверь за Хеллиером закрылась, и прошел по кабинету. Медленно вернулся к своему креслу и сел. Зажег сигарету и погрузился в глубокое раздумье. Затем он яростно помотал головой, словно пытался отогнать назойливую муху. «Возмутительно! — прошептал он. — Просто возмутительно!»
Он долго не мог успокоиться. Совесть его была потревожена.
В тот вечер он направился по Пикадилли в Сохо. Он шел мимо ресторанов, ночных клубов, кафе со стриптизом. Это были места, куда часто наведывались его пациенты, и нескольких он встретил. Они в знак приветствия махали руками, он машинально отвечал и шел дальше, почти ничего не замечая вокруг, пока не очутился на Вардур-стрит вблизи дирекции кинокомпании Риджент.