Стифенс встретил Уоррена в полутемном холле рядом с комнатой. Ему хотелось сохранить психологическое преимущество, которое, как ему казалось, он имел, потому что тот не был извещен о смерти девушки. Он удивился, что доктор прибыл так скоро, но виду не показал и, пока тот шел по холлу, смотрел на него с профессиональным хладнокровием.

Уоррен оказался высоким человеком с выразительным, но странно неподвижным лицом. Говорил он очень взвешенно, порой, прежде чем ответить, довольно долго молчал, словно не слышал или игнорировал вопрос, но в конце концов отвечал, когда Стифенс уже готов был его повторить. Такая сверхосторожность раздражала Стифенса, но он старался сохранять невозмутимость.

— Рад, что вы смогли прийти, — сказал он. — У нас тут некоторые сложности, доктор. Вы случайно не знаете молодую леди по имени Джун Хеллиер?

— Да, знаю, — коротко ответил Уоррен.

Стифенс подождал, ожидая, не добавит ли Уоррен что-нибудь, но тот молча смотрел на него. Подавляя недовольство, он продолжал:

— Это одна из ваших пациенток?

— Да, — сказал Уоррен.

— От чего вы ее лечили, доктор?

Последовала долгая пауза, прежде чем Уоррен ответил:

— Я не обязан отвечать на этот вопрос.

Стифенс почувствовал, как Помрей заерзал сзади него. Он сказал сухо:

— Вы обязаны отвечать на вопросы полиции.

Уоррен опять помолчал, не отводя глаз от пристального взора Стифенса. Наконец, он сказал:

— Я полагаю, что если мисс Хеллиер нуждается в помощи, мы зря стоим здесь, теряя время.

— Ей не понадобится помощь, — сказал Стифенс бесцветно.

Помрей не выдержал.

— Она мертва, Ник.

— Понятно, — сказал Уоррен. Казалось, на него это не произвело никакого впечатления.

Стифенс был возмущен предательством Помрея, но безразличие Уоррена его потрясло.