Она допила чай.

– Хочешь, я погадаю по листьям? – предложила ей мисс Свинк.

– Простите? – не поняла Коралайн.

– По чайным листьям, дорогая. Я погадаю на твое будущее.

Коралайн передала чашку мисс Свинк. Та близоруко вгляделась в черные чаинки на дне и поджала губы.

– Знаешь, Кэролайн, – сказала она немного погодя. – Ты в страшной опасности.

Мисс Форсибл фыркнула и отложила вязание.

– Не глупи, Эйприл! Прекрати стращать ребенка. Ты плохо разглядела. Дай-ка чашку мне, дитя!

Коралайн отдала чашку мисс Форсибл. Мисс Форсибл внимательно вгляделась в чаинки, покачала головой и посмотрела еще раз.

– Бог мой! – сказала она. – Ты была права, Эйприл. Она в опасности.

– Вот видишь, Мириам! – торжествуя, воскликнула мисс Свинк. – Мои глаза, как всегда, верны мне.

– Так в какой я опасности? – поинтересовалась Коралайн.

Мисс Свинк и мисс Форсибл безучастно уставились на нее.

– Чего не знаю, того не знаю, – сказала мисс Свинк. – Чайные листья не сообщают детали. То есть не совсем. Они могут рассказать общее, но не жди подробностей.

– Что же мне тогда делать? – спросила слегка встревоженная Коралайн.

– Не одевать в гардеробной зеленого, – предложила мисс Свинк.

– Или болтать о шотландском театре, – добавила мисс Форсибл.

Коралайн подивилась, почему из знакомых ей взрослых так мало кто рассуждает здраво. Иногда ей приходилось задаваться вопросом, понимают ли они, с кем разговаривают.

– И будь очень, очень осторожна, – предупредила мисс Свинк. Она поднялась с кресла и подошла к камину. На каминной полке стоял небольшой кувшинчик; мисс Свинк сняла с него крышку и принялась вынимать разнообразные вещи. В кувшинчике отыскалась крошечная фарфоровая утка, наперсток, странного вида медная монета, две скрепки и камешек с дыркой.