– Мне скучно! – возразила Коралайн.

– Научись танцевать чечетку, – предложил, не оборачиваясь, папа.

Коралайн покачала головой.

– Почему ты со мной не поиграешь? – спросила она.

– Работаю, – объяснил он и добавил: – Завал. – Он так и не обернулся и не взглянул на дочь. – Почему бы тебе не сходить к мисс Свинк и мисс Форсибл?

Коралайн надела куртку, накинула капюшон и ушла на улицу. Спустилась по лестнице. Позвонила в дверь мисс Свинк и мисс Форсибл. За дверью послышался бешеный лай шотландских терьеров, которые выбежали в прихожую. Через некоторое время открыла мисс Свинк.

– Ах, это ты Кэролайн! – воскликнула она. – Ангус, Хэмиш, уймитесь, дорогие! Это всего лишь Кэролайн. Входи, милая. Не хочешь чашечку чаю?

В квартире пахло собаками и полиролью.

– Да, спасибо, – ответила Коралайн.

Мисс Свинк отвела ее в пыльную комнатку, которую называла «салоном». На стенах висели черно-белые фотографии симпатичных женщин и вставленные в рамки театральные программы. Мисс Форсибл сидела в одном из кресел и усердно вязала.

Мисс Свинк налила Коралайн чаю в маленькую чашку из тонкого фарфора и дала к нему галет.

Мисс Форсибл подобрала вязание и глубоко вздохнула.

– Тем не менее, Эйприл, как я уже говорила – ты должна согласиться, что и старые псы служат верно, – сказала она.

– Мириам, дорогая, мы с тобой уже не так молоды, как прежде.

– Мадам Аркати, – напомнила мисс Форсибл. – Старая няня в «Ромео». Леди Брэкнелл. Другие роли. Нас не могут просто так уволить со сцены.

– Тут я с тобой согласна, Мириам, – отвечала мисс Свинк.

Интересно, помнят ли они о ее присутствии, подумала Коралайн. В их разговоре не было никакого смысла; Коралайн решила, что спор этот так же стар и не менее уютен, чем их старинные кресла – из тех споров, в которых нет победителя или побежденного, но, при желании спорщиков, длятся они до бесконечности.