– Привет, – поздоровалась Коралайн. – Вы и есть крысы?

Они выбрались из-под кровати, часто мигая от яркого света. У крыс была короткая угольно-черная шерсть, маленькие красные глаза, розовые лапки, похожие на когтистые миниатюрные руки, и такого же цвета безволосые хвосты, напоминающие длинных скользких червей.

– Вы умеете разговаривать? – спросила у крыс Коралайн.

Самая большая и самая черная из них кивнула. Коралайн решила, что та как-то неприятно ей улыбается.

– Ну, – сказала Коралайн, – что вы умеете?

Крысы собрались в круг.

Затем принялись осторожно но сноровисто взбираться друг на друга, пока не образовалась пирамида с самой крупной крысой на вершине.

Крысы принялись выводить тонкими шипящими голосами:

Мы хвостаты и зубасты, мы зубасты и глазасты: Мы ждали здесь, пока ты падешь, Пока мы придем, ты здесь подождешь.

Нехорошая какая-то была их песня. Коралайн была уверена, что где-то уже слышала если не эту песенку, то что-то очень похожее, но никак не могла вспомнить, где именно.

Но вот пирамида распалась, и крысы, черные и шустрые, резво помчались к двери.

Другой сумасшедший старик с верхнего этажа стоял на пороге с высокой черной шляпой в руках. Крысы облепили его, забираясь ему в карманы, в рукава, штанины брюк и за шиворот.

Самая крупная вскарабкалась старику на плечи, уцепилась на длинные седые усы, и, мелькнув перед его черными глазами-пуговицами, залезла на голову.

В считанные секунды о том, что здесь вообще были крысы, напоминали лишь непоседливые комочки под его одеждой, без устали переползающие с места на место вдоль и поперек; осталась лишь самая большая крыса, глядящая вниз с макушки хозяина своими сверкающими красными глазами.