Старик одел шляпу – и эта крыса исчезла тоже.

– Привет, Коралайн, – сказал другой старик сверху. – Вот, услыхал, что ты здесь. Крысам пора ужинать. Но ты можешь пойти со мной и посмотреть, как они едят.

Было что-то голодное в его пуговичных глазах, и Коралайн почувствовала себя неуютно.

– Нет, благодарю, – отказалась она. – Я схожу на улицу, поразведываю.

Старик очень медленно кивнул. Коралайн слышала, как его крысы о чем-то шепчутся, хотя, никак не могла разобрать, о чем. Она вообще не была уверена, что хочет это знать.

Ее другие родители стояли на пороге кухни, когда она проходила мимо по коридору, улыбались совершенно одинаковыми улыбками и медленно помахивали ей руками.

– Удачно развлечься! – пожелала ей другая мама.

– Будем ждать тебя домой! – добавил другой папа.

Дойдя до входной двери, Коралайн обернулась. Они так и смотрели на нее, улыбаясь и махая руками.

Она вышла из квартиры и спустилась по лестнице.

Снаружи дом совсем не изменился. Или почти совсем: вокруг двери мисс Форсибл и мисс Свинк мигали бегущие синие и голубые огоньки, которые складывались в слова. Они все бегали и бегали, вспыхивали и гасли.

Сначала шло слово «ИЗУМИТЕЛЬНО!» за которым появлялось «ТЕАТРАЛЬНЫЙ» а затем «ТРИУМФ!!!».

Погода вокруг не изменилась – стоял по-прежнему холодный и солнечный день.

За спиной раздался вдруг вежливый шорох.

Коралайн обернулась. Рядом, на стене примостился огромный черный котяра, точь-в-точь такой же, как кот у нее дома.

– Добрый день! – поздоровался кот.

Голос словно раздавался внутри ее головы; он будто бы состоял из одних слов, но был определенно не женским, а мужским.

– Привет, – ответила Коралайн. – У себя дома в саду я видела точно такого же кота. Ты, должно быть, другой кот?

Кот покачал головой.

– Вот и нет, – возразил он. – Никакой я не другой! Я – это я. – И отвернулся, оскорбленно сверкнув зелеными глазами. – Вы, люди, так любите распыляться! Коты же, наоборот, всегда цельные. Если ты понимаешь, что я хочу сказать.