Пауза. Все застыли на местах. ГАСТОН подходит сначала к ЖОРЖУ, глядит на него, потом направляется к Г-ЖЕ РЕНО. Только перед ВАЛЕНТИНОЙ, он задерживается на мгновение.

ВАЛЕНТИНА (еле слышно шепчет). Любимый мой...

ГАСТОН (удивленно вскидывает на нее глаза, проходит мимо, любезно поворачивается к герцогине, разводя руки жестом бессилия; вежливо). Я сожалею, но...

Занавес

Картина вторая

Плотно закрытая двухстворчатая дверь в стиле Людовика XV, перед ней толпятся и шушукаются слуги господ Рено. КУХАРКА, нагнувшись, подглядывает в замочную скважину; все прочие стоят рядом.

КУХАРКА (бросает остальным). Да подождите вы... Смотрят на него, как на диковинного зверя. Бедный малый не знает, куда руки девать.

ШОФЕР. Дай поглядеть.

КУХАРКА. Подожди! Вскочил со стула. Чашку опрокинул. Видать, обрыдли ему их вопросы... Мсье Жорж отводит его к окну. Держит его за руку так ласково, будто ничего и но

было...

ШОФЕР. Ну и что!

ЖЮЛЬЕТТА. Ох, если бы вы только слышали, что было, когда мсье Жорж после войны нашел их письма!.. А теперь стал тихенький, что твой ягненок. Уж поверьте мне, было дело!

ЛАКЕЙ. А я вот что тебе скажу -- он был в своем праве.

ЖЮЛЬЕТТА (зашлась от злости). Как это в своем праве? Еще чего? Где же это видано, чтобы мертвых попрекать? Значит, по-твоему, честно мертвых попрекать?

ЛАКЕЙ. Ну и поделом этим мертвецам! Зачем нам рога наставляли!

ЖЮЛЬЕТТА. Уж молчал бы, а то заладил свое! Ведь с первого дня, как мы с тобой поженились, одно и то же твердишь. Да не мертвые вам рога наставляют, а живые. Они, бедняги, и рады бы, да только как? А вот живые -- другое дело. Вы, живые, на мертвых не валите, они тут ни при чем.

ЛАКЕЙ. Здорово ловко получается. Наставишь рога, а сам ни сном, ни духом -- попробуй поймай. А у него только и заслуги-то что мертвый.