МЕТРДОТЕЛЬ. Да я бы еще такое мог порассказать, побольше вашего!.. Сам слышал, какие у них за столом баталии происходили. Он ведь при мне на мадам руку поднял...

КУХАРКА. Это на мать-то родную!.. И в восемнадцать лет!.. МЕТРДОТЕЛЬ. А их шашни с мадам Валентиной я все знаю, можно сказать, в самых подробностях...

ШОФЕР. Разрешите заметить, что вы здорово на все глаза закрывали, мсье Жюль!

МЕТРДОТЕЛЬ. Хозяева, они и есть хозяева, чего в их дела мешаться...

ШОФЕР. Да, но с таким типчиком... Пусти, дай еще посмотреть....

ЖЮЛЬЕТТА (отходя). Ох, это он, уверена, что он... мсье Жак! А какой он в то время был красавец! Настоящий красавец! А уж изящный!..

ЛАКЕЙ. Да брось ты, есть парни покрасивее, да и помоложе!

ЖЮЛЬЕТТА. Верно. Ведь почти двадцать лет прошло. А это не шутка. Интересно, что-то он скажет про меня -- здорово изменилась я или нет?

ЛАКЕЙ. А тебе-то что?

ЖЮЛЬЕТТА. Да так, ничего...

ЛАКЕЙ (после минутного размышления, пока другие слуги пересмеиваются за его спиной). Скажи-ка... Почему это ты все вздыхаешь с тех пор, как узнала, что он возвращается?

ЖЮЛЬЕТТА. Да нипочему.

Слуги хихикают.

ЛАКЕЙ. А почему ты все время перед зеркалом прихорашиваешься и спрашиваешь -- изменилась, не изменилась?

ЖЮЛЬЕТТА. Я?

ЛАКЕЙ. Сколько тебе было лет, когда он на войну пошел?

ЖЮЛЬЕТТА. Пятнадцать.

ЛАКЕЙ. Почтальон у тебя первым был?

ЖЮЛЬЕТТА. Ведь я же тебе говорила, что он мне в рот кляп засунул и снотворного дал...

Слуги хихикают.

ЛАКЕЙ. Ты уверена, что он был у тебя первым?

ЖЮЛЬЕТТА. Чего спрашиваешь-то? Такие вещи девушки помнят. Помню даже, что этот грубиян успел бросить свою сумку, и все письма по полу в кухне разлетелись...

ШОФЕР (у замочной скважины). А Валентина-то, Валентина, так его глазами и ест... Ей-богу, если он останется здесь, дядюшка Жорж схлопочет вторую пару рогов от собственного брательника!