- Может быть, потому она и в этой компании, - сказал Девин, который, в отличие от своего принципала, бывал у Фитцпатриков и знал, что это за семья - шесть ртов и умирающая от рака мать.

- Дома ее место, отец, дома, - кротко возразил Уилен.

Миновав техническое училище, они вышли на набережную, где у пустых причалов сиротливо стоял один угольщик да высоко поднятый приливом иностранный сухогруз. Когда-то город славился портом, и ряды амбаров из серого камня переглядывались через реку слепыми глазницами. Двое мужчин отделились от стены, у которой стояли, наблюдая за сухогрузом, и направились им навстречу. Один - высокий тощий старик с вытянутой кислой физиономией, особенно неприглядной из-за моложавой бело-розовой кожи, делавшей его похожим на старую, сильно накрашенную шлюху, - был Саллпван, управляющий магазином в центре города. Он носил парик, а за спиной постоянно держал туго свернутый зонтик. Девин этого господина совершенно не выносил.

Другой - маленький, круглый, напоминавший смуглой кожей и импульсивностью еврея, - был Джо Шеридан.

Местный фанфарон - неизбежная фигура в каждом маленьком городке, - он всегда находился в состоянии похмелья после очередного опьянения собственной важностью. Пока четверка сходилась, Девин успел, подняв глаза, заметить двух иностранных матросов, которые, подперев ладонями молодые лица, смотрели на них из-за борта судна.

- Ну, друзья мои? - бодро спросил Уилен.

- Их сейчас там две, отец: Нора Фитцпатрик и Филли О'Мэлли, - доложил Салливан пронзительным бранчливым голосом. - Самые отъявленные из всей бражки.

- Ну вы, оба, подымитесь-ка на судно и прикажите им сойти сюда, ко мне, - распорядился У плен.

- Хотелось бы знать, отец, каково наше юридическое положение, - сказал Шеридан подчеркнуто глубокомысленным тоном. - Иными словами, обладаем ли мы каким-либо locus stand!? [Статусом (лат.)]