- Нет, я...

Ее уже перехватил толстый рыжеволосый юноша.

- А-а, Эдит, - начал он.

- О, я... здравствуйте...

Она поскользнулась, споткнулась, пробормотала машинально:

- Простите, бога ради...

Она увидела Гордона. Он был очень бледен и стоял, прислонившись к косяку. Стоял совершенно неподвижно, курил и смотрел на танцующих. Она успела заметить, что он похудел и осунулся и рука у него дрожит, когда он подносит сигарету ко рту. Она танцевала теперь совсем близко от него.

- Они пригласили такую уйму чужих ребят, что тут... - говорил толстый юноша.

- Гордон! - крикнула Эдит через плечо своего кавалера. Сердце ее бешено колотилось.

Его большие темные глаза были прикованы к ее лицу. Он шагнул к ней. Партнер повернул ее в другую сторону. Она слышала, как он гудит у нее над ухом:

- Но большинство этих остолопов напились и смылись заблаговременно, так что...

Где-то сбоку прозвучал негромкий голос:

- Разрешите мне...

Она не успела опомниться, как уже танцевала с Гордоном. Он обнимал ее одной рукой, и Эдит чувствовала, как напрягается минутами его рука, чувствовала его ладонь с чуть расставленными пальцами на своей спине. Ее рука вместе с крошечным кружевным платочком была зажата в другой руке Гордона.

- О Гордон... - взволнованно начала она.

- Здравствуйте, Эдит.

Снова она поскользнулась, он подхватил ее, и, качнувшись вперед, она ткнулась щекой в жесткий черный лацкан его фрака. Она любила его. О да, она поняла, что любит его... Затем на минуту воцарилось молчание, и ее охватило странное чувство неловкости. Что-то было не так.

Внезапно сердце ее-упало - она поняла, в чем дело. Гордон производил жалкое впечатление - у него был какой-то потрепанный, смертельно усталый вид, и к тому же он был пьян.

- О! - невольно вырвалось у нее.

Он смотрел на нее сверху вниз, и она увидала вдруг, что у него налитые кровью глаза и бегающий взгляд.