- Мы встречались у... - Голос его печально замер вдали - ее уже перехватил какой-то белобрысый юноша. Эдит пробормотала учтиво вслед inconnu [неизвестному (фр)]:

- Большое спасибо... еще потанцуем потом...

Белобрысый восторженно тряс ее руку и никак не мог остановиться. Она припомнила, что его зовут Джим. Однако мало ли у нее знакомых Джимов, а фамилия его оставалась для нее загадкой. Зато она вспомнила, что у него своеобразная манера синкопировать танец, и тут же убедилась, что была права.

- Долго думаете пробыть в Нью-Йорке? - многозначительно осведомился он.

Она слегка откинулась назад и поглядела на него.

- Недели две.

- Где вы остановились?

- В "Билтморе". Позвоните как-нибудь.

- Непременно, - заверил он ее. - Позвоню. Сходим в кафе.

- Непременно. Позвоните.

Появился изысканно учтивый брюнет.

- Вы меня не помните? - спросил он мрачно.

- Нет, как будто припоминаю. Вас зовут Харлен?

- О нет. Барло.

- Ну да, конечно, я помню, что из двух слогов что-то... Вы еще так чудесно играли на гавайской гитаре на вечеринке у Хауорда Маршалла...

- Я играю, но только не на...

Его оттеснил молодой человек с торчащими вперед зубами. От него попахивало виски. Эдит нравилось, когда мужчины слегка навеселе. Они были куда забавнее, откровенно восхищались ею, расточали ей комплименты, с ними было значительно легче вести беседу.

- Меня зовут Дин, Филип Дин, - весело объявил он. - Вы меня, конечно, не помните. Вы бывали в Нью-Хейвене с одним студентом-выпускником, а я жил тогда с ним в одной комнате. Его зовут Гордон Стеррет.

Эдит быстро вскинула на него глаза.

- Да, я два раза была с ним на балу - у третьекурсников и в клубе.

- Вы уже видели его, разумеется? - продолжал болтать Дин. - Он здесь. Я с ним только что разговаривал.

Эдит вздрогнула. Впрочем, она ведь была уверена, что встретит Гордона здесь.