— Ну что же, пожелания Монтеня сбылись. Вы мудры и молоды. Нам много рассказывали о вас, — говорю я.

— А я вот всё смотрю, никак не пойму. Это что же такое будет? — спрашивает Виктор.

На стене — прикреплённые к стенду высохшие корни какого-то растения. У них причудливая человекообразная форма. Точно распятые человечки.

— Это, наверное, женьшень? — говорит Зиновия Ивановна.

— Нет. Мандрагора.

— Мандрагора? Настоящая мандрагора?! Подумать только, никогда не ожидала, что увижу когда-нибудь это мистическое растение.

— Да, да. Мандрагора туркменская. Как-то стыдно смотреть на эти пригвождённые корни. Уже три года, как они висят и всё пускают листья. Страшно устойчивый вид.

— А она не стонет? Не кричит? — в шутку спрашиваю я. — Как это у Шекспира? Помните? «Чудовищные стоны мандрагоры…»

— Вполне возможно, что кричит. Но только мы этого не слышим. Пока.

— То есть как? Вы серьёзно это говорите? — спрашивает Володя.

— Совершенно серьёзно. Возможно, что когда-нибудь мы и научимся слышать. Растения же слышат нас.

— Не может быть.

— Известно, что цветы не любят шума. Если поставить репродуктор перед цветами, они отвернут головки. Цветы не любят, когда при них ссорятся, кричат. Они вянут. Это всё уже установленные факты. Наука находится на стыке со сказкой, легендой. Она уже позволяет нам разгадывать те тайны природы, которые считались мистикой. Да, да. Вот хотя бы эта мандрагора. То, что она чувствительнее многих других растений, вы можете увидеть сами. Возьмите в пальцы листок.

Володя легко прикасается к листку мандрагоры.

— Теперь смотрите. Видите? Она уже потемнела.

Мы столпились у стенда. Действительно, в месте прикосновения на листке появилось тёмное пятно.