— Непостижимо! — говорит Аллочка. — Вся эта красота свалилась мне на плечи. Чувствую себя пришибленной.

Володя следит за дорогой. Но нет-нет да и взглянет на Аллочку. Ему нравится её удивление, восторг. Первый маршрут не шутка в жизни геолога. Он пережил его сам… Необходимо удивляться, ведь с удивлением приходит любовь. И он раскрывает перед Аллочкой новый для неё и даже для себя край, как свою вотчину, с гордостью и торжеством.

— Смотри, — говорит он, — мы едем долиной Сумбара. Это уже субтропики.

«Сумбар, река голубая, он помнит ли про меня?» — вспоминаю я стихи Луговского.

Ветер шелестит камышам, и он клонится и шипит. Навстречу машина. Двум грузовикам трудно разъехаться. Останавливаемся. Приветствуем друг друга.

— Геологи? — спрашивает нас шофёр.

— Смотрите, — с ужасом толкает меня Аллочка, — что это?

Рядом с шофёром мужчина в холщовой рубашке. Она забрызгана кровью.

— Удачная охота, возвращаемся с трофеями, — улыбаясь, отвечает он.

— На кабана? — спрашивает Володя, оживившись.

— Так точно.

— Убили? Неужели?

— Посмотрите, если не верите.

Заглядываем в кузов машины. Заметались две маленькие рыжие гончие. Молодой парень, что в кузове, откидывает брезент — три чёрные кабаньи туши.

— Здорово! Вот это охота! — восклицает Виктор.

— В Кара-Калу завтра вернётесь? — спрашивает человек в холщовой рубашке.

— А что?

— Приглашаю на ужин. Кабаний шашлычок пробовали?

— Жаль, — отвечает Володя, — ничего не получится, не успеем.

— Что ж мне с вами делать? Надо ж вас чем-то угостить. Вот что. Несите-ка ведро.

— Что вы, что вы, — отмахиваемся мы.

Но Виктор мигом приносит ведро.