— Отдаём вам потрох! Жареная кабанья печёночка — не плохая штука!

— Вот это подвалило! — говорит Виктор, упрятывая в машину полное ведро.

Он загибает пальцы:

— Чал пил — пил. Вербдюжатину ел — ел. Кабанятину буду есть — буду. И всё первый раз в жизни.

Но это далеко не всё, что предстоит ему отведать в этом маршруте. Ещё прогон. Володя заглядывает в карту. Заволновался.

— Стоп, родник! — Володя хлопает ладонью по крыше кабины. Выпрыгивает из кузова.

Почти у самой дороги из камня, круто спускающегося вниз, бьёт вода. А внизу камыш, густой. Шелестит.

Зиновия Ивановна достаёт своё «хозяйство» из походного ящичка. Спускается к источнику. Володя стучит молотком по камню, вертит в руках обломки, рассматривает.

— Песчаник, — говорит он, — чистейший песчаник, — и что-то записывает в дневник. — Приготовь посуду, коллектор, — обращается он к Аллочке.

Зиновия Ивановна возится с резиновым шлангом, пытается вставить его в струю воды. Ей надо заполнить стеклянный приборчик так, чтобы воздух не попал в него.

— Аллочка, подержите, пожалуйста, поросёнка!

— Поросёнка? — не понимает Аллочка.

— Да, да. Так мы называем этот прибор, — сухо отвечает Зиновия Ивановна, занимаясь с потенциометром. Она замеряет окислительно-восстановительный потенциал. — Высокий! И кислорода вагон.

Она достаёт из ящичка стерильные бутылочки, набирает йоду для посевов.

Чётко работает Зиновия Ивановна, всё у неё слажено, любит свою работу. Ночью, на привале, когда все мы уляжемся, она запрётся в кабине и сделает «посевы» на разных средах. Это нужно, чтобы определить виды бактерий и их количество. Когда на средах вырастут колонии бактерий, Зиновия Ивановна установит микрофлору этого источника.

Володя учит Аллочку отбирать пробы:

— Промой бутылку этой водой. Пробки взяла прокипячённые? Не перепутала?

— Конечно, прокипячённые, — отвечает Аллочка.

— То-то же. Наливай полней, так, чтобы вода вытеснила весь воздух. Плотно закрывай пробкой, забивай её. Вот так.