В качестве журнала взяли пару выпусков «Фитиля», в первый день решили поставить американскую лирическую комедию, а во второй порадовать жителей отечественной киноклассикой. Цену на билеты сперва хотели сделать по сто рублей, но председатель доходчиво объяснил, что сто рублей для сельчан многовато. Дима в свою очередь выложил свои раскладки – сколько топлива, сколько электричества жрёт проектор за сеанс и что дешевле восьмидесяти рублей не получается никак. Констанин Палыч Димины расчёты посмотрел, прикинул и предложил расходы на электричество переложить на правление посёлка, а цену назначить по полтиннику с носа. На том и сошлись.

В пять часов вечера автобус перебрался к школе. Толстый кабель вылезал из распределительного щитка и скрывался в брюхе автобуса. Худощавый Андрей колдовал над проектором, Дима обосновался рядом распахнутой дверью, совмещая функции кассира и контролёра. Первым зрителем стал уже знакомый Диме круглолицый дедок.

– А что, сынок, скоро ли начало? – спросил дедок, протягивая пять замусоленных десяток.

– В пять тридцать, отец, если зрители соберутся.

– Соберутся, не переживай! Значит, минут двадцать ещё подождать?

– Точно так.

– Я тогда тут рядышком покурю. Не возражаешь?

– Да на здоровье! – откликнулся Дима и сам вытащил из кармана джинсовой безрукавки пачку сигарет. Щёлкнул зажигалкой, дал прикурить старику и закурил сам.

– Скажи, сынок, а вы сами по себе промышляете или как?

– Сами по себе.

– И как, доходное дело?

– На хлеб хватает, – пожал плечами Дима.

– А на масло?

– А на масло только по великим праздникам. У нас же страна великая, расходы большие, вот и придумывают как с нас лишнюю копейку содрать. То цены на топливо подскочат, то электричество дорожает, то новый налог. Чтобы выкрутиться мы должны цены на билеты поднимать, а кто тогда к нам пойдёт? У людей-то денег больше не становится.