Теперь он стоял один, овеянный прохладным ночным воздухом, и какой-то голос шептал ему, что Петер Сент — вымышленное имя, что для Джозефины и полковника он брат и сын. И в нем зажглась искра надежды.
«Кто же Петер Сент? — спрашивал себя Филипп. — Кем может быть для Джозефины этот шелудивый охотник? Конечно, он ее брат, изгнанник из общества, исчезнувший странник, найденный вновь».
В эту ночь Филипп не ложился, любовь все изменила для него. Его залежи асбеста потеряли значение. Величие Барроу разрушилось. Он бродил до упаду и только на заре вернулся в свою гостиницу.
На следующий день Вей начал наводить справки о полковнике. В отеле его никто не знал. Имени Джемса Мак-Клоуда не нашлось в городской адресной книге, не было его и в списке телефонных абонентов. Филипп решил, что Джозефина и ее отец — вновь прибывшие, вероятно, явившиеся из Канады, без сомнения, из Монреаля. Он вспомнил клеймо на сигарном ящике Мак-Клоуда.
Вечером Филипп снова увидел Джозефину; она обрадовалась ему. Их второе свидание прошло для него, как райский сон. Они долго сидели вдвоем и снова разговаривали о Севере. Вей рассказывал о форте Макферсоне, о том, где он расположен, что он такое, как туда попадают по длинной дороге через глушь. Филипп также описывал Джозефине собственные приключения, говорил и о том, как много лет отыскивал полезные ископаемые и наконец натолкнулся на огромные залежи асбеста.
— Мой участок невдалеке от форта Макферсона, — прибавил он. — Живя на берегу реки Мекензи, мы можем разрабатывать залежи. Я в этом августе предполагаю уже отправиться работать.