Он замолчал. Джозефина была смертельно бледна и долго не могла выговорить ни слова, наконец ответила еле слышным голосом:

— Мне очень грустно. Я виновата, что вы полюбили меня. Я предчувствовала, что это случится, между тем позволяла вам видеться со мной. Я поступила дурно, и теперь было бы нечестно с моей стороны навсегда расстаться с вами, не дав возможности завоевать то, что вы считаете своим счастьем. Скажите, вы женились бы на мне, если бы я не отвечала на ваше чувство?

— Я не могу жить без вас, Джозефина, — с жаром проговорил Филипп, — и, клянусь, заставлю вас полюбить меня. Я слишком сильно люблю вас.

Красавица смотрела на него. Ее лицо было бледно; ее глаза блестели, как звезды.

— Я не обману вас, — сказала она. — Многие девушки и женщины гордились бы любовью такого человека, как вы. Между тем я не могу принять этой любви. На свете есть существо, с которым вы должны переговорить.

— И это существо?..

— Петер Сент. Вы должны поехать к Петеру Сенту… и передать ему письмо от меня. Он, Петер Сент, скажет, могу ли я через некоторое время сделаться вашей женой. Вы честны, вы не обманете меня. И я тоже поступлю с вами честно. Я буду вашей женой, я постараюсь полюбить вас, если Петер Сент скажет…

Голос Джозефины оборвался. Она закрыла лицо руками и беспомощно заплакала. С сердцем, как бы налитым свинцом, Филипп смотрел, как ее тонкая фигура вздрагивала от рыданий. Он наклонился и положил свою руку на ее мягкие, блестящие волосы. В это мгновение в нем внезапно загорелась надежда, опасения исчезли. Трудно ли ему будет добраться до Сента?

Джозефина выпрямилась.

— Не слишком радуйтесь, — сказала она, заметив блеск его глаз. — Ведь, может быть, Петер Сент скажет, что я не могу быть вашей женой. Не забывайте, что он вершитель вашей судьбы. Поедете ли вы на таких условиях?

— Да, — ответил Филипп.