Поезд вошел под навес вокзала. Мрак сгустился. Рука Уила как-то судорожно сжалась, а потом опустилась на плечо старика. Поезд остановился, и в это мгновение они стояли почти обнявшись. Зажгли свет, - в глазах Уила видны были слезы. И тут случилось самое лучшее из того, что может случиться с людьми. Старый музыкант, увидав эти слезы, принял их за знак сочувствия к своим жизненным неудачам, и в его водянистых голубых глазах появилось выражение благодарности. Да, до этого он не знал, что может встретить сочувствие! Когда старик на минуту умолк, Уил как-то вскользь заметил, что едет в Эри и хочет устроиться там на работу. Они вышли из вагона, и старик ухватил Уила за руку.
- Знаете что: вы отлично могли бы поселиться у нас, - сказал он, - и в глазах его блеснул огонек надежды; при мысли о том, что он может привести жене нового жильца, перспектива возвращения домой показалась ему уже не такой безотрадной.
- Идемте со мной, это будет лучше всего, прямо к нам! - упрашивал он, не отпуская руки Уила.
Прошло две недели; Уил поступил рабочим на один из заводов в городке Эри, штата Пенсильвании; он вошел в колею новой жизни - внешне, во всяком случае, в глазах других людей это было так.
Но вот однажды, в субботний вечер, случилось то, чего Уил одновременно и ждал и боялся с того самого часа, когда в Бидуэле, вынырнув из-под навеса складских помещений Уэйли, он сел в товарный поезд; пришло письмо от Кэт, и с важным известием.
В ту самую ночь, когда он уже простился с сестрой и собирался залезть в темный угол полувагона из-под угля, Уил высунулся за борт, чтобы в последний раз взглянуть на Кэт. Она все так же тихо стояла под навесом, но когда поезд вот-вот уже должен был отойти, шагнула вперед, и свет уличного фонаря озарил ее лицо.
Но лица этого Уил так и не разглядел: смутные черты его остались расплывчатыми в этом тусклом свете. Что это, действительно губы ее шевелились и пытались что-то сказать ему или все было только игрой далекого, неясного и колеблющегося луча? В рабочих семьях самые значительные, самые тяжелые минуты жизни проходят в молчании.