Молодые рабочие фабрик и заводов в Эри, штата Пенсильвания, надевали в субботу вечерам свои праздничные костюмы и расходились по залитому огнями городу. Кто шел в парк, кто стоял и разговаривал с девушками на перекрестках, иные гуляли с девушками по улицам. А были и такие, которые направлялись в кабачки, чтобы выпить. У мужчин начинались там за стойкой свои разговоры.

- Ну и сукин сын этот мастер, и дам же я ему в морду, если он только посмеет еще придираться!

Юноша из Бидуэла сидит за столом в пансионате в городе Эри, в Пенсильвании, и перед ним на тарелке груда мяса и картофеля. В комнате не очень светло, пожалуй даже темновато и как-то мрачно. На серых обоях там и тут черные полосы. Тени играют на стене. Вокруг него сидят другие такие же юноши и едят молча, торопливо.

Уил вдруг вскочил из-за стола и направился к выходу, но никто на это и внимания не обратил. Кому какое дело, что он не стал ужинать? Хозяйка, жена старого корнетиста, прислуживала за столом во время еды, но в эту минуту она как раз вышла на кухню. Это была женщина молчаливая, угрюмая, ходила она всегда в черном.

Всем остальным, за исключением разве только старого музыканта, было совершенно безразлично, ушел Уил или остался. Уил был простой рабочий парень, а в таких домах молодые ребята только и делают, что приходят или уходят.

Широкоплечий мужчина с густыми черными усами, который на вид был старше других, оторвался на миг от еды и поднял глаза. Он тихонько толкнул в бок своего соседа, а потом, тыча большим пальцем через плечо и улыбаясь, проговорил:

- Посмотри, как быстро молодчика нашего подцепили! Ему, бедному и поесть уж некогда. Раненько у него сегодня свидание какая-то красотка, видно, уже поджидает.

Старый корнетист, сидевший напротив Уила, увидел, что тот уходит, и встревожено посмотрел ему вслед. Он рассчитывал сегодня опять зайти к Уилу вечерком и поговорить о днях своей молодости, а заодно и чуточку прихвастнуть.