Уил и Фред стояли тут же.
Уил призадумался, да и Кэт, кажется, тоже; "Может быть... В самом деле, могло же ведь это быть. Ну да, в такую компанию, куда приглашали только тех, кто постарше, могли прийти и местные вдовушки"
Кэт не хотела, чтобы посторонняя женщина хозяйничала у нее на кухне. Кэт ведь шел уже двадцать первый год.
"Да и ни к чему все эти разговоры о "детях-сиротках", которые Том, чего доброго, там заведет". Фред - и тот об этом подумал. В доме поднималась какая-то волна недовольства Томом, но волна эта шла едва слышно, будто наползая на плоский песчаный берег.
"Да, туда могут прийти разные вдовы, а возвращаются с таких гулянок всегда парочками".
Одна и та же картина рисовалась и Кэт и Уилу: уже далеко за полночь, и они глядят из окошка верхнего этажа дома Эплтонов. Гости выводят вереницей из парадной двери дома Бардшеров, а сам Бил Бардшер стоит в дверях и провожает их. Он в праздничном костюме, стало быть сумел на минуту ускользнуть от гостей и переодеться.
И вот парочки выходят из дома. Взгляните-ка на эту женщину - это же вдова Чайлдерс. Два раза она была замужем, обоих мужей похоронила и живет теперь одна там, на Моми-пайк. Неужели в ее возрасте ей нестыдно так себя вести? И вообще, удивительное дело: двух мужей пережила, а сама ничуть не постарела и не подурнела. Впрочем, кое-кто уверяет, что и при жизни своего последнего мужа она...
Правда это или нет, мы не знаем, но чего это ради она так развязно себя держит? Сейчас вот свет падает ей на лицо, и слышно. Как она говорит старому Билу Бардшеру:
- Спокойной вам ночи, приятных снов!
"Да, этого только и остается ждать, раз отец сам себя уважать не научился".
А вот и Том, этот старый дурак; как мальчишка, он выпрыгнул из двери и догоняет уже миссис Чайлдерс. "Можно вас проводить?" - спрашивает он, а вокруг все улыбаются и хихикают, будто уже что-то знают. Просто дрожь берет, как на все это поглядишь.
- Ну-ка наливайте кофе! Кэт, ставь котелки на огонь! Того и гляди, весь народ соберется! - каким-то не своим голосом крикнул Том и засуетился, выведя обитателей дома из круга обступивших их мыслей.