— Именно это я и хочу сказать.

— В жизни ничего подобного не слышала, — вздыхает Элла.

У него язык чешется ответить пышно: «Элла, милая моя девочка, в этом доме ты еще много услышишь такого, чего в жизни не слышала», — но он сдерживается. Он не говорит ничего, он подпускает легкую паузу.

Погодя она говорит:

— И браки по сватовству, ты думаешь, в основном удачны?

— Где смотря. В Индии. Может, в Южной Америке. У нас с этим делом покончено. Подобные браки удачны только при умных родителях. У нас такие не водятся.

— Тут я с тобой согласна, — вздыхает Элла.

Да, меню могло быть совсем другим, семга вполне могла быть не заливной, а вовсе даже горячей, а после нее подавалась бы эта утка ломтиками или омар с брокколи под ежевичным соусом — омар тоже входил в число многих идей, за последние недели взвешенных Харли и Крис. Но скромный фазан, предпочтенный, восторжествовавший над тонко расслоенной уткой, этот фазан — изумителен. Фазан попал в самую точку. Но все ли отдают ему должное? О, еще как, больше даже, чем можно было рассчитывать.

— Я рад, что мама твоя опять в Лондоне, — говорит Харли Уильяму.

— Да, она на днях прилетела, — говорит Уильям.

— Из-за нашей квартиры, — говорит Маргарет. — Это так изумительно.

— Она заглянет после ужина, — говорит Крис. — Я говорила сегодня с Хильдой по телефону. Сказала, после ужина заглянет.

— Вот и отлично.

Но только Хильда Дамьен не заглянет после ужина. В эту самую минуту она умирает.

5

Еще в сентябре, пока молодые Дамьены были в свадебном путешествии, Крис Донован узнала, как они познакомились. Узнала во всех подробностях от старой подруги Хильды Дамьен, из Австралии прилетевшей на свадьбу. Крис и Харли в то время были в Нью-Йорке, делали Харли выставку на Манхэттене, в одной очень стоящей галерее.