– Какая опасность угрожает Бофору? Здесь, в Париже? Его хотят убить? Покушение?

Я терялся в догадках.

– О! – воскликнула сестра, – Сколько покушений было на герцога – со счета собьешься! Но у герцога такая охрана и такие друзья во всей Франции! Нет, Ролан, не здесь, не в Париже герцога ждет беда, а там, где-то в Африке, куда он уезжает, и я…хочу спасти их!

– Значит, не только герцогу угрожает беда, но и его людям?

– Беда, это я мягко сказала. Может быть, трагедия. И, может быть, всей армии Бофора.

– И Жюлю де Линьету тоже, – вырвалось у меня. Жюльетта вскрикнула и схватила меня за руку:

– О нет! Разве его полк уезжает с Бофором?

– Граф Д'Аржантейль, командир гвардейцев, старый друг Бофора. Стоило герцогу сообщить о своем путешествии, Д'Аржантейль заявил, что берет только добровольцев, дело будет опасное и предложил солдатам серьезно подумать, прежде чем принять какое-либо решение. Но все как с ума посходили – приключения, богатство, слава! Никто не отказался! А наш брат как все. Кроме того, Жюль стремится пробиться не за счет своего шурина-генерала, а собственной шпагой!

– Это он тебе говорил?

– Да, и ругал меня за то, что я принимаю подарки от твоего хрыча. Но старый хрыч за все заплатит де Линьетам! Вот я вырасту, и за каждую слезинку, пролитую тобой по его милости, он получит от меня добрый удар шпагой!

– Тогда он превратится в решето, – отшутилась Жюльетта, – А скажи, Ролан, скажи, дитя мое, что можно сделать с пушками, чтобы они не стреляли?

– С пушками? Порох намочить.

– А еще?

– А еще? Не знаю. Я же не пушкарь. Если бы ты спросила про шпаги или про пистолеты…Я даже из мушкета не стрелял, к своему стыду, только из охотничьего ружья…хотя я так просил Жюля, чтобы он дал стрельнуть хоть разок – помнишь, когда граф со своими солдатами захватил наш замок…