Орано. Прости слуге, но жрец, приставленный к хоругви, сказал нам: если пала наземь кровь Инки, не будет войску в этот день удачи, доколе Инка не оставит поля.

Аталиба. Суровый запрет! Мои бедные храбрые воины! Мне больно, что я больше не могу наблюдать, как вы доблестно бьетесь. Однако поспешите, вернитесь к товарищам, ни одного воина я не желаю отрывать от боя. Ступайте. Отомстите за павших братьев.

Орано, офицеры и солдаты уходят.

Нет, я не ропщу; моя судьба меня нисколько не печалит. Лишь за тебя, мой народ, я страшусь, за тебя болит мое сердце!

Подходят старик и мальчик.

Старик. Слышу я, сетует голос несчастного... Кто ты?

Аталиба. Тот, кто покинут надеждой.

Старик. Жив ли Инка, наш царь?

Аталиба. Пока еще жив.

Старик. Значит, ты не покинут! Ничтожнейшему в народе Аталиба оградой.

Аталиба. А кто оградит Аталибу?

Старик. Бессмертные силы. Они защитят справедливость. Доброта Аталибы привлекла к нему сердце народа и милость небес.

Аталиба (в сторону). Как нечестивы были мои сетования! Как чудесны, Всевышний Вершитель, деянья твои! В этот горчайший для смертного час, который я считал вершиною страданья, ты посылаешь мне самое сладостное утешение - даешь мне увериться, что и вправду я любим народом!

Мальчик (возвращаясь из глубины сцены). Незнакомец! Отец... Глядите! К нам сюда бегут какие-то люди - такие отвратительные!

Аталиба. Ха! Испанцы!.. А я, Аталиба, злосчастный беглец... Нет и меча у царя, чтобы хотя продать подороже царскую жизнь.

Входят Давилья, Альмагро и испанские солдаты.

Давилья. Это он!.. Наша надежда сбылась!.. Я знаю его хорошо - это царь!

Альмагро. Скорей отсюда! Хватайте и бежим! Как бы нам не нарваться на перуанцев. Они и в бегстве страшны. Этой тропой мы выйдем к нашим.

Давилья, Альмагро н испанские солдаты удаляются с пленным Аталибой.

Старик. Аталиба! Несчастный я старик, не дано мне увидеть его светлое лицо!.. Мальчик, зачем не повел ты меня под мечи этих мерзавцев!