Литература, так же, разумеется, как и все остальное, не могла остаться не затронутой этими обстоятельствами, и одиночки, которые выбрали для себя писательское будущее, были вынуждены выпрашивать или же завоевывать у сильных отцов и сильных сыновей право на жизнь. И тут уже история, конечно, просто повторялась.

Возможно, самые интересные случаи встречаются тогда, когда в один и тот же период сосуществуют сильный отец, киновит, крупная, значительная фигура, политик и военный, как, например, Толстой или Гете, а в предыдущем или следующем поколении, в поколении слабых отцов или слабых сыновей, то есть идиоритмиков, какой-нибудь великий писатель, ставший таким вопреки тому, что его "ордену" не соответствовало lege artis писательское призвание, как это было с Достоевским или Гельдерлином. По аналогии с такими парами нужно было бы искать и "сильную" киновитскую пару Шекспиру, какого-то писателя, которого характеризовало бы (неосуществленное) патерналистское отношение к Шекспиру и которому не удалось навязать ему свою литературную волю, как это не получилось у Толстого по отношению к Достоевскому или у Гете по отношению к Гельдерлину.

Возможно, именно в появлении подобных "пар" и реализуется закон герметической мысли у евреев, который требует, чтобы при каждом посвящении в любую из высших тайн в нем участвовало не одно, а два лица.

Писать во имя Пресвятой Девы Марии

Читатель с полным правом может задать вопрос, почему этот раздел не отражен в названии нашей работы. Ответ очень прост: несмотря на то, что вся Святая Гора посвящена Богородице Троеручице, монахи, живущие там, не могли ввести женщину в рамки своего распределения людских профессий и смен поколений по той простой причине, что женщинам присутствовать на Афоне не разрешено.