Мне бы очень хотелось, чтобы Вы прочли то письмо, на которое жалуется мистер Истхоп, и послание, предшествующее этому письму. Сейчас я прикован к мистеру Пиквику и никуда не могу выйти, но во вторник утром я надеюсь быть на свободе и попытаюсь застать Вас дома.

Могу добавить, что, когда я писал Вам по поводу "Альманаха" * Бентли, у меня не было даже самого отдаленного намерения просить о какой-нибудь рецензии, которая отклонялась бы от общепринятого образца; еще менее намеревался я просить о любезности мистера Истхопа, зная, как трудно добиться рецензии в газете, где полдюжины владельцев и агентов тянут каждый в свою сторону, причем каждый из них старается за себя. Зная Вашу доброту и дружеское расположение ко мне, я обратился к Вам с просьбой.

Примите, мой дорогой Кольер,

уверение в моей глубочайшей преданности.

17

УИЛЬЯМУ ДЖЕРДАНУ *

Фернивалс-инн,

суббота утром

Сэр,

Посылаю Вам корректуру "Джона Ричардсона" *, которую Вы, я надеюсь, соблаговолите выправить и тотчас мне возвратить.

Из-за обилия материала мне пришлось ее немного пощипать, однако, я надеюсь, Вы не сочтете, что я Вашу статью испортил. Подобную дружескую услугу мне пришлось оказать самому себе, из-за чего в прошлом месяце я оказался в весьма невыгодном положении.

Преданный Вам.

18

У. ГАРРИСОНУ ЭЙНСВОРТУ

Даути-стрит, 48,

понедельник утром, 8 мая 1837 г.

Дорогой Зйнсворт, я должен сообщить Вам печальную весть о том, что вчера днем у меня на руках скончалась сестра миссис Диккенс, та, с которой Вы встречались у нас в доме и с которой вместе обедали в среду. Накануне она была с нами в театре в наилучшем состоянии здоровья, но ночью ей неожиданно стало плохо, и сейчас ее уже нет с нами. Она была нашим верным другом с самого дня свадьбы, душой и украшением нашего дома. Поэтому Вы поймете, дорогой Эйнсворт, как тяжело мы переживаем эту ужасную потерю.

С уважением.

19

ДЖОРДЖУ ТОМПСОНУ *

Даути-стрит, 48,