- Ее будут оставлять для меня в банке, а я каждый день стану за ней наведываться. Кстати - и повод для прогулки.

- А других разве не найдется? - спросила миссис Прест. - Меня-то вы, надеюсь, будете навещать?

- Да вы, наверно, сбежите на жаркие месяцы из Венеции задолго до того, как я хоть чего-нибудь достигну. Я же готов изнывать тут все лето, а если понадобится, и дольше, как вы легко можете догадаться. Что же до Джона Камнора, то он будет бомбардировать меня письмами, адресуя их моей padrona [*Хозяйка (итал.)] для передачи мне - под принятым мною именем.

- Но она может узнать его почерк, - сказала моя спутница.

- Надписывая адрес на конвертах, он изменит почерк.

- Вот уж истинно два сапога пара! А вам не приходило в голову, что, даже не отождествляя вас с мистером Камнором, они могут заподозрить, будто вы подосланы им?

- Могут, разумеется, и тут я вижу один только способ отразить опасность.

- Что же это за способ?

Я с минуту помялся.

- Приволокнусь за племянницей.

- О-о! - воскликнула миссис Прест. - Вы на нее сперва посмотрите.

II

"Главное - это сад, главное - это сад", - твердил я себе несколько минут спустя, дожидаясь один наверху, в длинной, пустой и полутемной sala, выложенный плитками пол которой смутно поблескивал там, где сквозь щели в ставнях пробивалось немного света. Внушительное это помещение было, однако, каким-то холодным и неуютным.

Миссис Прест отплыла в своей гондоле, назначив мне рандеву через полчаса у ближнего причала; я же дернул ржавую проволоку звонка, и мне открыла совсем юная и недурная собой рыжеволосая, белолицая служаночка в деревянных башмаках и в шали, на манер капюшона накинутой на голову. Она не поленилась сбежать вниз, вместо того чтобы с помощью нехитрого механического приспособления отворить дверь сверху, правда, сперва она, как водится, окликнула меня из окошка верхнего этажа - мера предосторожности, обычно принимаемая в Италии прежде чем впустить человека в дом.