- Ах, не отнимайте его у нас, мы сами так его любим!

- Стало быть, вы бываете там?

- О, да! Если бы не этот сад... - И она улыбнулась бесцветной, неопределенной улыбкой.

- Да, ведь это роскошь, не правда ли? Оттого именно, предполагая провести в Венеции месяц или два, а может быть, и все лето, в литературных занятиях, требующих тишины и покоя, я и возмечтал о саде, где можно было бы читать и писать, в то же время большую часть дня проводя на воздухе. Вы меня поймете, я уверен. - Тут я улыбнулся со всей светскостью, на которую мог отважиться. - А теперь нельзя ли мне взглянуть на этот сад?

- Я не знаю, я не понимаю, - забормотала бедная женщина, видя, что деваться ей некуда, и безуспешно пытаясь свое робкое недоумение противопоставить моему чудачеству.

- Разумеется, лишь отсюда, из этого великолепного окна, - я только с вашего позволения открою ставни. - И я поспешно зашагал в глубь залы, однако же на полдороге остановился, как бы ожидая, что моя собеседница последует за мной. Вынужденный действовать довольно напористо, я в то же время заботился о том, чтобы произвести впечатление человека изысканно учтивого. - Я обошел, кажется, все дома, где отдаются внаем комнаты, но мне так и не удалось найти ни одного с садом. Оно и не удивительно - в таком городе, как Венеция, сады редки. А я, хоть это и странно для мужчины, не могу жить без цветов.

- Что уж тут у нас за цветы. - Она сделала несколько шагов, словно я тянул ее за невидимую веревочку, и ей, при всем ее недоверии ко мне, ничего не оставалось, как подчиняться. Я двинулся дальше, а она, идя следом, продолжала:- Их немного, и притом самые простенькие. Разводить цветы слишком дорого, нужен особый человек.

- А вы возьмите меня, - предложил я. - Я стану работать бесплатно, а еще лучше, найму садовника за свой счет. И у вас будет самый прекрасный цветник во всей Венеции.

Я услышал сдавленный возглас - то ли протеста, то ли невольного восхищения этой смело набросанной мною перспективой. Потом она выговорила с усилием: