Бастинда подлетела к кровати и стащила с людоеденка одеяло.

— А где же он?

— Он… его убил Железный Дровосек!

Бастинда охнула и от удивления свалилась с зонтика. Больно упав на пол, она тотчас вскочила на ноги и, подпрыгивая, попыталась было поймать свой зонтик, но он продолжал кружить под самым потолком.

— Тьфу, до чего упрямый зонтик… — пробормотала Бастинда и погрозила ему рукой. — Совсем распустился! Ничего, скоро я разыщу волшебную книгу Гингемы, и тогда покажу вам, что я — самая могущественная колдунья на свете! Вы у меня все еще попляшете!

Людушка слез с кровати и начал вдруг приплясывать на месте.

— Ты чего делаешь? — подозрительно спросила его старуха.

— Пляшу! — стуча зубами от страха, ответил Людушка. — Вы же сказали, тетя, что мы все у вас еще попляшем, и я решил, что надо поплясать. Уж очень боюсь рассердить такую великую колдунью!

— Правильно, что боишься, — довольно расхохоталась Бастинда. — Я ведь ужас какая злая! А ну-ка, подай мне зонтик.

Людушка поднял руки и стал носиться по комнате, пытаясь поймать упрямый зонтик. Наконец, ему это удалось, и он, низко поклонившись, вручил зонтик колдунье.

Бастинда захихикала.

— А ты, я вижу, совсем еще дурачок, — более мягким голосом промолвила она. — Конечно, ты не знаешь, где колдунья Гингема спрятала свои волшебные книги?

— Не-а! — замотал косматой головой Людушка. — Я и саму Гингему-то никогда не видел, честное-пречестное слово! И вообще, ничего я еще не видел толком, и нигде не бывал. Ведь я еще совсем маленький, мне только-только тридцать лет исполнилось.

— Конечно, ты еще младенец неразумный, — согласилась Бастинда. — Вот мне уже пятьсот лет скоро стукнет, и я еще молодая да красивая, хоть куда, верно? — И старуха ощерилась, изображая ласковую улыбку.

— Верно, красивая, — кивнул Людушка. — Только вот зубов у вас маловато, и глаз один не видит, да и спина скрюченная. А так красавица хоть куда, честное-пречестное слово!