Он был младшим партнером в крупной фирме чайных брокеров в Сити. В лондонской конторе дел у него было немного, и потому, когда в результате каких-то сделок с закладными в руки фирмы попала чайная плантация на юге Индии, ему было предложено поехать туда и взять управление ею на себя. К нему этот план подходил восхитительно. Он был человеком во всех отношениях подготовленным к суровой жизни: столкнуться лицом к лицу с отнюдь не презренным числом трудностей и опасностей, взять под командование небольшую армию местных батраков, готовых поддаться скорее на страх, чем на любовь - такая жизнь, требующая мысли и действия, предоставила бы его сильной натуре больше интереса и наслаждения, чем он когда-либо мог бы надеяться получить в скованных условиях цивилизации.

Один только довод можно было резонно выдвинуть против такого поворота дел: его жена. Она была хрупкой, нежной девушкой, на которой он женился, повинуясь тому инстинкту притяжения противоположностей, какой Природа вложила нам в грудь в целях поддержания своего среднего уровня - пугливое создание с робкими глазами, одна из тех женщин, которых смерть страшит меньше, чем опасность, и которым легче встретить лицом к лицу свой рок, чем страх. Были известны случаи, когда такие женщины с визгом убегали от мышки и с героизмом принимали мученическую смерть. Удержать свои нервы от трепета они в силах не более, чем осина способна унять дрожь своих листьев.

То, что она совершенно непригодна для жизни, на какую обрекало ее его согласие на этот пост, и станет лишь глубоко несчастна от нее, с легкостью пришло бы ему в голову, задумайся он хотя бы на мгновение о ее чувствах в этом деле. Но рассмотрение вопроса с точки зрения, отличной от его собственной, не входило в его привычки. Нет сомнений, что он любил ее по-своему страстно, как принадлежащую ему вещь, но любил тою любовью, какой мужчины любят собаку, которую нет-нет да и поколотят, лошадь, которую могут пришпоривать до тех пор, пока у той не сломается спина.